Старые подшивки «Марийской правды» скрывают в себе сведения о самых разных событиях и любопытных фактах из истории марийского края, а также обстоятельства жизни населяющих его людей. В номере газеты за 17 августа 1979 года опубликована большая статья с красивым названием «Если бы волна умела говорить». Автор её – журналист, писатель Сергей Иванович Захаров, выпустивший из-под пера несколько книг, долгое время проживавший в Козьмодемьянске.
Статья интересная, даже захватывающая, сразу обо всём – о современном (на тот момент) речном флоте на Волге, о событиях гражданской войны, о Волжской военной флотилии, о Надежде Константиновне Крупской, о юринских жителях-старожилах и даже об истории библиотечного дела в марийском крае! И как нельзя лучше статья подходит для рубрики «Старые новости»:
«Мы вышли на палубу. Ветер был низовой, река зыбилась, разбрызгивая пенные барашки. Россыпью играли в них солнечные блики. Навстречу нам шел «Волгарь-доброволец». Он сразу привлек внимание, потому что отличался от всех судов, курсирующих по Волге: на палубе носовой части – пушка и пулеметы, на корме – пушка. Среди сотен мирных судов он один – при военном снаряжении. Уже это вызывало любопытство».
То есть, в 1979 году это судно с пушкой и пулеметами еще плавало по Волге, привлекая изрядное внимание. История его была весьма длительной и занимательной, но сейчас речь о другом пароходе, с другой историей:
«Волгарь-доброволец» входил в свое время в состав Волжской военной флотилии, которая была создана по инициативе В. И. Ленина летом 1918 года для борьбы с контрреволюцией и интервенцией... А через год по этим местам плыл уже мирный корабль. Пропагандистский. Он воевал словом. На борту его была Надежда Константиновна Крупская».
Это был пароход «Красная звезда» – двухвинтовой товаропассажирский двухпалубный пароход со стальным (клепаным) корпусом и деревянной надстройкой, построенный в 1913 году по заказу волжского пароходного общества «Самолет». Корпус будущего судна был выполнен в г. Хобокен в Бельгии, а паровые машины суммарной мощностью 3 000 лошадиных сил – на Воткинском заводе на притоке Камы (ныне Удмуртия). Размеры судна впечатляли: длина корпуса составляла 73 метров, ширина около 8 метров. В каюты было проведено электрическое освещение. Пароход поражал великолепными салонами. Он получил название «Царь Михаил Федорович» в ознаменование 300-летия династии Романовых. Под этим именем судно до 1917 года усердно перевозило пассажиров и грузы по Нижней и Средней Волге. В 1919 году пароход превратили в агитационный. Он получил название «Красная Звезда». На штурвальной рубке была установлена двухметровая красная звезда в электрических лампочках, две радиомачты. Пароход был украшен разноцветными флажками.
«Мне захотелось узнать побольше о тех исторических событиях. Из документов помнил, что Надежда Константиновна Крупская побывала на Волге летом 1919 года в составе большой группы посланцев партии – политработников. Они плыли на пароходе «Красная звезда» от Нижнего Новгорода до Казани, затем – вверх по Каме, а вернувшись к её устью, продолжили водный путь почти до Царицына. Пароход делал частые остановки, во время которых политработники помогали укреплять на местах советскую власть, вели организационную, разъяснительную работу среди населения…(100 лет Марий Эл. Агитпароход «Красная звезда»).
Маршрут парохода пролег и мимо Марийского Приволжья, в частности, мимо пристаней Козьмодемьянск и Юрино. Оттуда и начался мой поиск. Он привел меня к Ивану Павловичу Галину, который с 20-х годов был в Юрине секретарем школьной комсомольской ячейки, избирался членом канткома комсомола, работал библиотекарем… Тогда же я спросил Ивана Павловича: «Вам не посчастливилось побывать на агитационном пароходе «Красная звезда»? – «К сожалению, нет. Но я узнал о нем из самой Надежды Константиновны…»
Галин начал свой рассказ. Его направили в Москву на курсы библиотечных работников национальных областей. Он был очень взволнован. Столица, новые люди, а тут еще неожиданное поручение: ему, старосте курсов, надо пригласить Надежду Константиновну прочитать лекцию. Не без робости пришел к ней на прием. Надежда Константиновна приняла тепло, спросила, о чем бы хотели послушать курсанты, потом ответила: «Лекцию прочитаю», – и назначила срок. – Через некоторое время, – продолжал Иван Павлович, – я вынужден был еще раз обратиться к Надежде Константиновне. Из Юрина пришла телеграмма: наша библиотека закрыта, ее заняли под общежитие допризывников. Крупская покачала головой, сказала: «Это неправильно, библиотека должна быть…». Дня через два или три секретарь Надежды Константиновны вызвала меня к телефону и зачитала телеграмму из Юрина, в которой говорилось, что под общежитие нашли другое помещение.
Когда курсы окончились, я в третий раз побывал у Надежды Константиновны, чтобы поблагодарить ее за оказанную помощь. Так много у нее больших, общегосударственных дел, а она трижды не отказалась принять меня, рядового библиотекаря из «медвежьего угла», да еще лично библиотекой нашей занималась… «Вы неправильно информируете меня, товарищ, – сказала она шутя, – ваш уголок известный. Про него даже Владимир Ильич упоминал, когда писал «Развитие капитализма в России». Да и я проезжала по вашим местам на агитационном пароходе «Красная звезда» И начала подробно расспрашивать меня, как живут, чем интересуются и что читают рабочие, крестьяне, какие у них трудности. Я отвечал как мог и что знал. И посетовал: пропагандистам, агитаторам, просветителям не хватает нужных книг. Да, это правильно, согласилась Надежда Константиновна и опять сослалась на агитационный пароход 1919 года. – Я приехал домой, в Юрино, – закончил свой рассказ Галин, – а следом стали поступать посылки с книгами. Это позаботилась о нас Надежда Константиновна.
Крупская глубоко интересовалась политическими, экономическими, организационными, социально-нравственными проблемами, которые решали или пытались решать местные органы власти. Гражданская война, разруха, нехватка продовольствия. Остро стоял вопрос о хлебе. Надо было кормить армию, рабочий класс. Заготовкой хлеба занимались продовольственные отряды. На их пути вставали явные и скрытые враги Советской власти. В такой обстановке допускались серьезные ошибки. Нечто подобное произошло и непосредственно на пароходе «Красная звезда», куда вдруг явились заготовители из казанского продотряда. Они начали отнимать хлеб у пассажиров. Возникло недовольство. Надежда Константиновна вышла из каюты узнать, что случилось. – Нельзя так делать. – сказала она старшему группы. – Такого распоряжения правительство не издавало, чтобы отбирать хлеб у тех, кто везет его по два-три пуда для своей семьи. Надо отбирать хлеб у спекулянтов и у тех, кто его припрятывает. Надежда Константиновна не только предотвратила ошибки местного продотряда, она рассказала людям о хлебной политике Советской власти, о том, что эта политика служит укреплению молодого государства, что она проводится в интересах трудового народа всей страны…».
Продотряд (продовольственный отряд) – название специальных вооружённых формирований, созданных советским правительством в период Гражданской войны и направленных им в сельскую местность для «оказания помощи в выполнении заданий по заготовкам продовольствия», т. е. для принудительного изъятия продовольствия у крестьян. Продотряды комплектовались, как правило, из демобилизованных военнослужащих.
Деятельность продотрядов активизировалась в связи с обострением кризиса продовольственных заготовок и необходимостью обеспечить бесперебойное снабжение РККА и жителей промышленных центров. В 1918 году из-за нарастающей нехватки продовольствия продотряды появились во многих крупных промышленных городах. Заготовки разрешались строго по твердым государственным тарифам, а также путём реквизиции хлеба у крестьянского населения. Фактически это был узаконенный большевистской властью грабёж сельского населения. Нормы экспроприации по так называемому изъятию «излишков» естественно не соблюдались. Нужно было кормить солдат и городское население, а хлеб, кроме как в деревне, было взять неоткуда. Забиралось всё порой подчистую. В годы Гражданской войны именно продотряды позволили частично обеспечить продовольствием РККА и жителей крупных городов.
Были случаи, когда бойцы продотрядов устраивали беспорядочную стрельбу, изымали продовольствие у пассажиров пароходов, поездов, обстреливали составы, убивали граждан и железнодорожников. Это вызывало бунты, сопротивление самим продотрядам, порой и вооруженное. А главное – все это вызвало голод уже в самой деревне. С введением новой экономической политики (НЭП) в 1921 году продотряды прекратили своё существование.
Приходите в Национальную библиотеку имени С. Г. Чавайна, радуйтесь наступившему тёплому лету, читайте книги в самой лучшей и главной библиотеке республики, следите за новостями на сайте библиотеки, участвуйте в библиотечной жизни, будьте здоровы и счастливы!
Материал подготовила О. А. Севрюгина, главный хранитель фондов.
Работы С.И. Захарова
Перед лицом старших: очерки. Йошкар-Ола, 1959. 64 с.
Скромные люди : очерки и рассказы. Йошкар-Ола, 1962. 108 с.
Один бой и вся жизнь : очерк // Наши герои. Йошкар-Ола, 1968. С. 197–204.
У горы Алам-Нер : очерки. Йошкар-Ола, 1968. 76 с.
Березка на ветру: повесть. Йошкар-Ола, 1971. 204 с.
Поле вдохновения: из досье журналиста. Йошкар-Ола, 1973. 136 с.
Волна идет издалека: очерки. Йошкар-Ола, 1974. 264 с.
Солнце с четырех сторон. Приветлужские встречи. Йошкар-Ола, 1978. 208 с.
Мои мамы : повесть. Йошкар-Ола, 1980. 64 с.
Молодость древнего города : очерки. Йошкар-Ола, 1983. 200 с.
Судьба стучится в дверь : повесть. Йошкар-Ола, 1995. 264 с.
- 135 просмотров