КНИЖНЫЙ ВЕРНИСАЖ: Русский акварельный и карандашный портрет первой половины XIX века

28.08.2020 | 112 просмотра(ов)

Отдел литературы по искусству приглашает познакомиться с наиболее интересными изданиями по разным видам искусства.

Русский акварельный и карандашный портрет первой половины XIX века из музеев РСФСР. – Москва: Изобразительное искусство, 1983. – 345 с.,  ил.

Альбом составлен на материале уникальной выставки, показавшей результат многолетнего труда специалистов отдела графики Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря. Через руки реставраторов центра проходит множество произведений искусства, но особенно трудоёмким является восстановление графики. Хрупкая бумага мгновенно реагирует на любую оплошность реставратора, и старинный лист гравюры порой рассыпается при неосторожном с ним обращении. Чтобы продлить жизнь такой вещи, необходимо терпение, глаз художника, знания химика, умение пользоваться медицинскими инструментами.

В альбоме представлены акварельные и карандашные портреты, поступившие  к реставраторам из двадцати девяти музеев России. Это портретная галерея свидетелей истории России первой половины XIX века.

Первая четверть XIX века – яркая глава русской истории и культуры: надежды и разочарования, связанные с правлением Александра I, война с Наполеоном, трагедия 1825 года.

Чему, чему свидетели мы были!

Игралиша таинственной игры,

Металися смущённые народы,

И высились, и падали цари,

И кровь людей то славы, то свободы,

То гордости багрила алтари

(А. С. Пушкин)

Именно в это время складывается новый жанр искусства – портретный рисунок, способный почти мгновенно воссоздать облик современника и передать ритм времени. Лёгкость изобразительного языка карандашного рисунка позволила отразить тип человека, сложившийся в те годы, с его рыцарственным служением Отечеству, верностью идеалам добра и справедливости, возвышенной дружбы и поэтической любви.

Карандаш, быть может, крепостного художника знакомит нас с обитателями помещичьего деревенского дома, которые вполне могли быть соседями Лариных. Вот они сидят на огромном диване карельской берёзы в гостиной со стенами, выкрашенными «жёлтою вохрою». Бытовые подробности – книга в руках хозяина, садовые цветы, собачка, диван, объединяющий семью, - вводят нас в уютный мир русской усадьбы тех лет.

Работы Карла фон Гампельна своей любовной описательностью перекликаются с упомянутым семейным портретом. По зарисовкам Гампельна можно писать историю костюма и рассказать день за днём жизнь русского дворянина при Николае Павловиче.

Карандашные портреты сродни стихотворным экспромтам, которые, вместе с рисунками, было принято помещать в домашние альбомы, любимые той эпохой. Итальянский карандаш, тронутый сангиной, пастелью или акварелью, рисует нам целую галерею женских образов, нежных, печальных и мечтательных. Имена многих художников позабыты, как позабыты и имена моделей, чей элегический строй созвучен стихам молодого Баратынского:

Когда ж стихи мои найдёшь,

Где складу нет, но чувство живо,

Ты их задумчиво прочтёшь…

И тихо лист перевернёшь.

Любительское рисование, принятое в дворянских кругах первой половины XIX века, оставило нам очаровательные образы. Вероятно, как напоминание близким, предназначался трогательный в своей наивности портрет юного Г. П. Самсонова, написанный чьей-то не умелой, но старательной рукой. Тонкое, умное лицо Ю. Ф. Самарина вплотную приближено к зрителю. Молодой человек словно всматривается пристально и тревожно из своего времени в наше.

В 30-е годы XIX столетия литература становится ведущим видом искусства. Сначала поэзия, а позже проза оказывают влияние на живопись и графику. Поэзию карандашного портрета с его взволнованным отношением к миру сменяет проза акварельного портрета, который вошёл в обиход всех слоёв русского общества.

Акварельный портрет заимствовал у литературного неторопливую описательность и создал обширную галерею образов, созвучных героям романов и повестей М. Н. Загоскина, Антония Погорельского, А. А. Бестужева-Марлинского, Н. А. Полевого. Благодаря одинаковому подходу к изображению персонажа, легко вообразить в акварельных портретах действующих лиц русской прозы. Достаточно описать голубые мечтательные глаза, русую косу, уложенную вокруг головы и скромное белое платьице в «Портрете девушки» работы М. И. Теребенева, или опрятный серый наглухо застёгнутый сюртук в «Портрете молодого человека» работы неизвестного художника, или строгое чёрное платье, «чудно выказывающее» удивительную нежность лица М. К. Толстой на портрете работы В. И. Гау, как перед нами пройдут вереницей знакомые герои многочисленных романов и повестей: дочь небогатого помещика, скромный чиновник, прекрасная графиня.

К середине XIX века русская проза, питавшая жанр акварельного портрета с его радостным красочным многословием, пошла дальше, решая проблемы, предложенные новым временем, создавая другую поэтику и других героев. Вместе с литературными и реальными героями прошлых лет уходит безвозвратно и акварельный портрет. Его место занял дагерротип, а потом фотография – детище новой цивилизации. Но, прежде чем исчезнуть, графический портрет достойно, как и подобает большому искусству, выполнил непростую историческую миссию: он стал свидетелем и судьёй своего времени.

 

Материал подготовила Сокольникова О.А., главный библиотекарь отдела литературы по искусству.

Русский