100 лет Марий Эл. Генри Рудольфович Левенштейн

10.06.2020 | 366 просмотра(ов)

Генри Левенштейн (1918 - 2004) - личность легендарная. Врач, журналист, писатель, натуралист, фотограф, коллекционер, путешественник, мастер спорта по горному туризму, действительный член Географического общества СССР Генри-Ральф Рудольфович Левенштейн прожил большую и яркую жизнь. Но в этой жизни было очень много несправедливого и незаслуженного. Немец по происхождению, он провёл в сталинских лагерях в общей сложности 15 лет. В эти годы ему пришлось полной мерой хлебнуть лиха - пройти через тюрьмы, лагеря, ссылки.

11 сентября 1941 г. в 23-летнем возрасте он был арестован и обвинён по трём статьям: антисоветская агитация, шпионаж и измена Родине. 7 лет находился в заключении между жизнью и смертью. При росте 180 см он весил всего 45 кг. Выжить Генри Левенштейну помогли хорошая физическая закалка, знание медицины, умение рисовать и, конечно, вера в Бога. В 1948 г. он вышел из колонии, но не обрёл свободу. Как немец, был взят под административный надзор и отправлен на лесоучасток Юркино Юринского района МАССР на 8 лет спецпоселения. О пережитом впоследствии Генри Рудольфович напишет в автобиографических книгах: "Эти тяжёлые 30-е годы: хроника жизни", "За решёткой и колючей проволокой". Книга "Марийский лесоповал. Врачом за колючей проволокой" вышла в свет в 1999 г.

А в 2015 г. было выпущено 2-е издание книги "Марийский лесоповал". Данную книгу хронологически принято считать 2-ой частью трилогии Генри Левенштейна, посвящённой теме сталинских репрессий, лагерной тематике на примере Марийского края. Переиздание стало возможно благодаря поддержке общественного издательства "Татьянин день", оно продолжило серию "Провинциальные мемуары". Издание дополнено дневниковыми записями писателя, врача, политзаключённого, обнаруженными его сыном - Олегом Левенштейном. В него также включён не издававшийся ранее очерк об экспедициях на Кавказ, совершённых в летние периоды в 1938 - 1940 гг.

В книге "Марийский лесоповал" перед читателем проходит целая галерея образов, характеры которых очень точно и зримо были даны не только в словесном повествовании, но и в рисунках автора. Здесь и местные жители с небольшими сроками, осуждённые чаще всего по бытовым статьям; женщины, получившие срок в 10 лет за полведра картошки да карман зерна, чтобы накормить голодных детей; уголовные элементы - "воры в законе" и убийцы-рецидивисты; так называемые "враги народа" и др. Раскрываются отношения между мужчинами и женщинами, заключёнными и вольнонаёмными, лагерным начальством и подчинёнными. Поражает, какой феноменальной памятью обладал Г. Левенштейн, помнивший не только имена и фамилии тех людей, с которыми встречался в тюрьме, в лагере, но и то, кто по какой статье был осужден, чем занимался до ареста, и как сложилась судьба после освобождения, если этот человек смог выжить.

Попасть в немилость, значит, попасть на лесоповал. В местах заключения лесоповал считался одним из самых тяжёлых видов работ. В военное время три недели лесоповала именовались не иначе как сухим расстрелом. Многие любыми средствами пытались решить для себя жизненно важный вопрос: как выжить, как получить побольше еды и попасть на относительно терпимую работу. Иногда судьба человека зависела от решения лагерного врача.  Г. Левенштейн старался помочь выживать в нечеловеческих условиях в первую очередь тем людям, которые явно по своему состоянию здоровья не смогли бы работать на лесоповале. Он писал: "Я пытался по возможности помогать своим товарищам по несчастью. Когда я стал работать врачом, то почувствовал себя шахматистом, обдумывающим очередной ход при сложной позиции фигур. И заранее никогда не знал, чем кончится эта игра - в мою пользу или нет. Я должен был угождать вольнонаёмным и уркаганам, помогать доходягам, идти навстречу придуркам и не забывать о себе".

И все эти годы Генри Левенштейн задавал себе один и тот же вопрос: в чём была его вина, какую опасность он представлял для общества?  "Я не воровал, не убивал, не насиловал, не тратил государственные средства, не спекулировал и не замышлял свергнуть существующий строй. Единственное, в чём меня могли упрекнуть, - это в привычке всегда говорить то, что я думал. И не в мою пользу было то обстоятельство, что я часто думал иначе, чем другие, что и погубило меня", - писал Генри Рудольфович. И далее: "Исправило ли меня заключение? Вряд ли. Я остался таким, каким и был до ареста. Меня по-прежнему не устраивало стремление нашей пропаганды думать вместо меня и указывать, как следует думать и реагировать на то или иное явление. Но один вывод я сделал - не делился больше своими мыслями, в т. ч. и со своими друзьями". В своё время именно донос троих его друзей кардинально изменил жизнь Генри Левенштейна.

Многие, знавшие Генри Рудольфовича, удивлялись, что пережив столько жестокого и несправедливого, потеряв всех своих родственников, он не сломался, не озлобился, не изливал свои обиды на государство, не искал виноватых. Был реабилитирован в 1968 году.

А в 2014 г. Г. Р. Левенштейн был посмертно награждён дипломом лауреата Всероссийского конкурса "Лучшие имена немцев России - 2014" "за выдающийся профессиональный, человеческий и жизненный пример потомкам". Точнее и не скажешь.

Информация подготовлена заведующей отделом литературы по искусству Овчинниковой И. Н.

Русский