В отделе литературы по искусству продолжает работу выставка Марии Клюкиной «Незримый разговор». Три картины из серии «Святые» посвящены равноапостольному Николаю Японскому (1836–1912).
Иван Дмитриевич Касаткин – так до рукоположения звали будущего святого, родился в Смоленской губернии в благочестивой семье диакона сельского храма.
В 60-х годах XIX века в России возникла идея о развитии православной миссии в Японии. Получивший к тому времени духовное образование молодой человек решил посвятить себя этому служению. Принеся монашеские обеты, он отправился в далёкую, находящуюся «на краю света» страну.
В течение восьми лет он изучал язык, быт и культуру страны, а затем возглавил Русскую духовную миссию в Японии. В Токио, где расположилась миссия, был построен православный храм, открылось духовное училище, переводились книги.
Проповедь христианства в Японии долгое время каралась смертной казнью. «Японцы смотрели на христианство как на зловредную секту, к которой могут принадлежать только отъявленные злодеи», – рассказывал позже архиепископ Николай.
Первым японцем, которого, несмотря на угрозу смерти, крестил отец Николай, стал бывший синтоистский священнослужитель Такума Савабэ. Первоначально он с ненавистью смотрел на православного монаха. Однако проповеди святителя запали ему в душу. Вскоре Такума Савабэ был крещён с именем Павел и стал первым священником-японцем.
Во время русско-японской войны отец Николай был единственным русским человеком в Японии. Рискуя жизнью, он остался с Японской православной церковью. Будучи сам горячим патриотом России, святитель понимал, что его прихожане тоже являются верными сынами своей страны. Японским священникам он велел молиться о своей родине, сам же просил Господа о победе России и помогал русским военнопленным.
Отец Николай был одним из самых известных в Японии людей после императора. По словам современника, иностранцу в Токио не было нужды спрашивать, где находится Русская православная миссия: довольно было сказать имя «Николай», и каждый рикша сразу знал, куда нужно доставить гостя столицы.
За полвека миссионерской работы святителя в Японской православной церкви было образовано 266 общин. Сейчас в Стране восходящего солнца проживает около девяти тысяч православных христиан. Они называют себя «ложкой соли в горшке риса».
На одной из картин Марии Клюкиной отец Николай идёт тропой, пролегающей между традиционным японским святилищем и русским православным храмом. Его путь словно озарён цветением сливы умэ. Её цветы распускаются в конце зимы, когда ещё лежит снег. Для Николая Японского образ цветущей сливы символизировал духовную красоту и крепость веры японского народа, способного возродиться к новой христианской жизни. Своих последователей-миссионеров он учил переносить трудности с тем же терпением, с каким дерево ждёт весеннего тепла.
На картине «Размышления о смерти» святитель Николай представлен в окружении цветов сливы и сакуры. Эти деревья в японском искусстве олицетворяют разные этапы жизни и духа. Цветение умэ является символом несгибаемой жизненной силы и ассоциируется с чистой душой, которая сохраняет красоту в тяжёлые времена. Сакура цветёт всего несколько дней и опадает от малейшего дуновения ветра. В искусстве это символ мимолётности красоты, юности и быстротечности жизни. Кисть художницы ловит хрупкое равновесие между цветением и увяданием. В своих дневниках святой равноапостольный Николай Японский размышлял о бренности земного бытия. Перед своей кончиной, 3 февраля 1912 года, он сказал: «Смерти нет – только жизнь, здесь ли, там ли, ибо живём мы все во Христе».
Ещё одна картина из этой серии называется «Осень в Маэбаси». Святитель посещал город Маэбаси в ходе своих миссионерских поездок по стране. Сейчас здесь находится храм, освящённый 19 ноября 1972 года во имя равноапостольного Николая Японского. Несмотря на дождь, старец спешит к храму. Он переходит по мосту реку Тонэгава. На одном берегу реки находится православный храм, на другом возвышается гора Харуна. Их соединяет символический мост между Россией и Японией, возведённый трудами святого равноапостольного Николая Японского.
