В центре города, около Вознесенской церкви, стоит самое старое из сохранившихся в городе зданий. Этот каменный дом в стиле барокко хорошо знаком многим горожанам, но не все сразу узнают его на гравюре, сделанной с фотографии В.А. Мошкова.
Этот удивительный дом, не похожий ни на один другой. Он и сейчас привлекает внимание прохожих, а 250 лет назад вызывал у горожан вполне объяснимое восхищение и удивление. Пчелинский особняк мог бы занять вполне достойное место на улицах Москвы или Петербурга того времени. Размеры дома и в наше время вызывают уважение: по описанию Степана Осиповича Дерюжева, был «дом длиною 20 сажень, а шириною 6…». Если сажень равнялась 2,135 м, то дом приблизительно равен в длину 42,7 м, а в ширину 12,81 м. Здание было построено примерно в середине XVIII века специально по заказу царевококшайского купца 1-й гильдии Ивана Андреевича Пчелина.
Купеческий род Пчелиных был хорошо известен в Царевококшайском уезде. Оборотистые купцы занимались торговлей, винокурением, арендой земель; завели кожевенное производство, их кожевенный завод производил красную юфть. Сплавляли лес, построили лесопильные мельницы по берегам Кокшаги, Кундыша, Илети, мукомольные мельницы на реке Кокшаге, а вот их Тальская бумажная фабрика, приобретённая в 1792 году Ефремом Ивановичем Пчелиным, находилась уже в Симбирской губернии. В целом весьма разносторонняя торгово-промышленная деятельность приносила немалый по тем временам достаток.
Самым известным в этом купеческом роду был Иван Андреевич Пчелин. В 1787 году он получил звание купца 1-й гильдии. Кроме торговых операций он как должностное выборное лицо занимался и общественной деятельностью. Его денежный капитал в средине 80-х годов XVIII века составлял около 10 050 рублей. Часть своих средств Иван Андреевич вложил в постройку двух каменных домов и Вознесенской церкви. По мнению Дерюжева, стиль этих построек похож на средневековые, когда «два дома и церковь домовладельца представляли группу каменных зданий, соединённых ходами и обнесённых каменной стеною».
При описании города ни один автор не обходил молчанием дом Пчелина. Н.А. Спасский, в учебнике «Очерки по родиноведению» описывая Царевококшайск, отмечает: «Из построек выдаётся дом, бывший Пчелина, древней архитектуры с лепным орнаментом XVIII века, … со стенами необыкновенной толщины и когда-то разрисованными масляными красками, с тёмными комнатами, окнами разных размеров, двойными сводами, подземным ходом к реке Кокшага, лепными потолками».
И, как водится, о таких людях, как Пчелины, ходило множество слухов, предположений и сплетен, в которых трудно было отличить правду от вымысла.
Часть этих историй о доме Пчелина и о его хозяине дошла до наших дней, благодаря записавшему и использовавшему их известному учёному-этнографу Валентину Александровичу Мошкову. Он уделил много места описанию этого дома и историям из жизни его первого хозяина в своих путевых заметках «Город Царевококшайск», напечатанных в литературном приложении к журналу «Нива» за 1901 год.
Вот как он описывает особняк: «Уже при взгляде на внешний вид этого дома нельзя не заметить некоторые оригинальные его особенности. Так, например, все окна его оканчиваются сверху полукруглыми сводами, что редко встречается у каменных домов в наших провинциальных городах, исключая, разве самых новейших. Далее оригинально, что по переднему фасаду, в верхнем этаже, окна не одинаковой высоты и ширины: 10 окон высоких и сравнительно более широких – в 8 стёкол, а 8 окон более узких и низких – в 6 стёкол. … Все окна заднего фасада имеют железные решётки, как в тюрьме».
При Пчелине внутри дома стены и своды украшали изразцы, роспись и роскошная лепнина в стиле барокко, но в начале XX века от этого внутреннего убранства почти ничего не осталось. Только при ремонте на стенах находили остатки росписи масляными красками, а в мусоре – осколки белых изразцов, расписанных зелёной краской.
Мошков, описывая внутреннюю планировку и устройство дома, отмечал: «Поражает необыкновенная толщина его стен: в нижнем этаже она составляет около полутора аршин (аршин = 71,12 см, т. е. толщина стен приблизительно равна 106,6 см). Такой же толщины и внутренние стены, отделяющие одну комнату от другой… К тому же времени (времени постройки), может быть, относятся и четырёхугольные углубления в каменных косяках окон для толстых засовов, поддерживавших изнутри ставни, от которых теперь нет и следа».
Естественно, что этот дом не миновали легенды, в которых делаются разные предположения о комнатах-тайниках, хитроумно устроенных за счёт разницы в высоте потолков над помещениями, в которых Пчелин хранил свои богатства; о различных привидениях, появляющихся время от времени в доме и около него.
В заметках Валентин Александрович так описывает удивительные потолки в доме: «Но всего оригинальнее потолок комнат: в каждой из них он представляет отдельный свод в виде четырёхугольной, слегка усечённой пирамиды с изогнутыми наружу рёбрами. В высшей степени загадочно, между прочим, устройство потолка в верхнем этаже: там комнаты, соответствующие малым окнам на переднем фасаде, имеют над собой низкие своды, а комнаты с высокими окнами имеют и своды высокие. Между тем, если подняться на чердак, под крышу здания, то потолок представляется оттуда совершенно плоским и ровным, что заставляет предполагать над комнатами с низкими сводами довольно обширные пустые пространства между сводом потолка и полом чердака. Входа в эти пространства нигде нет, и никто в них не проникал, но предполагать существование их есть полная вероятность, тем более что, по преданию, там были устроены секретные комнаты, в которых, по словам одних, хранились и даже теперь хранятся богатства… Кроме того, в стенах нижнего этажа в двух местах наблюдаются невысокие (около 1 аршин в высоту и около 1,25 до 1,5 аршин шириною) ниши, идущие в глубину стен приблизительно до половины их толщины. Сверху они заканчиваются полукруглым сводом». Автору, как и его современникам, было непонятно назначение этих ниш, и он предположил, что они – «заделанные двери в подполье или в подземные ходы». В наши дни сохранились свидетельства очевидцев, наталкивавшихся на эти подземные ходы. Самый известный случай произошёл в 50-е годы, когда был обнаружен такой ход. Обвал случился недалеко от Вознесенского моста. Об этом ходило много разговоров, в которых не раз поминали И.А. Пчелина и его дом.
Шли годы, дом старел и не раз менял хозяев, а новые владельцы переделывали дом на своё усмотрение и по своим надобностям: делали перепланировку, строили перегородки, закрашивали прежние росписи стен, что-то ломали, но дом всё-таки сохранился.
У наследников Пчелина он был выкуплен в 1837 году казной за 15 000 рублей ассигнациями для размещения в нём Царевококшайского уездного училища, ставшего впоследствии городским. После Октябрьской революции здание занимал ревком МАО, затем облисполком и обком РКП(б), в 1923 году здесь находилась совпартшкола. Наконец в 1934 году сюда въехал Марийский техникум искусств, переименованный 23 января 1937 года в музыкально-театральное училище, позднее (с 21 мая 1941 года) оно стало называться – Марийское музыкальное училище.
Началась Великая Отечественная война. В Йошкар-Олу прибывали эшелоны с эвакуированными людьми и предприятиями. 1 августа 1941 года училище было закрыто, а в здании разместили эвакуированный из Киева завод «ХIII лет Октября». Это было серьёзное испытание для дома, и, если бы не стены метровой толщины, вряд ли бы он выстоял. После войны здание пришлось ремонтировать, а в 90-е годы оно перешло в распоряжение Йошкар-Олинской и Марийской епархии, которая отреставрировала его. Сейчас здание принадлежит Марийской епархии Русской православной церкви.
В настоящее время Дом И. А. Пчелина является объектом культурного наследия федерального значения.
Продолжение следует
Информация подготовлена ведущим библиотекарем отдела редких книг и рукописей Н.О. Вершининой
