Обманутой, обиженной России
Вы честь спасли –
И выше нет заслуг.
«Князю Горчакову». Федор Тютчев
Жизнь и карьера князя Александра Горчакова была фантастически удачной. Рюрикович по происхождению, он получил превосходное образование, окончив Царскосельский лицей, где был однокашником Александра Пушкина.
Начав служить в дипломатическом ведомстве ещё в правление Александра I, при его племяннике Александре II он стал министром иностранных дел, пробыв в этой должности четверть века и став легендой российской внешней политики. Всего же его дипломатическая карьера продолжалась 65 лет. «Я утомил Европу своим долголетием», – сокрушался политический долгожитель на исходе жизни. Впрочем, и продолжительности его физического существования можно только позавидовать: Горчаков прожил 85 лет, до конца сохраняя здравый смысл и бодрость духа.
И как прожил! Счастливо и на широкую ногу, имея в друзьях в молодые годы Пушкина, в зрелые – Фёдора Тютчева; во врагах – Александра Бенкендорфа и Клеменса фон Меттерниха, в соперниках – Отто фон Бисмарка, а в единомышленниках – самого императора.
Был последним лицеистом первого выпуска, последним в истории страны государственным канцлером, последним обладателем титула светлейшего князя и… первым по значению дипломатом.
Иванов, И. А. М. Горчаков. Дипломат служит не тому или иному режиму, а своей Родине / И. Иванов // Международная жизнь. – 1996. – № 4. – С. 3-11.
«Но чтобы понять, что такое Горчаков, как сложилось его мировоззрение, надо прежде всего вспомнить и то, что духовным отцом Пушкинского выпуска Лицея был Николай Михайлович Карамзин. От него они учились знаниям, навыкам интеллектуальной работы, росту мыслей и самовоспитанию.
В Пушкине мы видим вершину, образец изящной словесности и одновременно пример патриотического служения. А в другом великом Александре – лицеисте Горчакове видно образцовое служение Отечеству на ниве государственной административной дипломатической работы.
Посвятивший А. М. Горчакову много строк А. С. Пушкин справедливо писал в 1825 году:
Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе – фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Все тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись». С. 3.
Виноградов, В. Н. Князь А. М. Горчаков – министр и вице-канцлер / В. Н. Виноградов // Новая и новейшая история. – 2003. – № 2. – С. 172-196.
«Первые годы Горчакова во главе министерства – самые напряженные и плодотворные. Вражеская коалиция лежит в обломках, престиж России поднят высоко, монархи чуть ли не в очередь выстраиваются на встречу с Александром II.
На Пасху в 1862 году Александру Михайловичу был пожалован чин вице-канцлера, он стал первым сановником империи. Ведомством, особенно в годы, когда еще не подступила старость, он управлял властно, сократил штаты (на деле!), очистил его от бездельников и дилетантов, почитавших службу синекурой. Его самостоятельность на фоне господствовавшего у трона низкопоклонства одних поражала, других восхищала. Известно, что он четырежды отклонял угодные царю кандидатуры на посты посланников. Такого при Нессельроде не водилось.
Внешнеполитический курс Горчаков разрабатывал самостоятельно, придавая своим решениям вид указаний, исходящих от императора. И все же служить министром при самодержце означало нести тяжелый крест. По натуре Александр II был мягок и интеллигентен, но в то же время властен и авторитарен и склонен поддаваться личным симпатиям в ущерб холодному рассудку. В наших очерках мы не раз отзовемся нелестно о его инициативах внешнеполитического плана, путавших карты Горчакова». С. 184.
Смирнов, А. Феномен великого канцлера / А. Смирнов // Слово. – 1998. – № 6. – С. 17-26.
«Выдающиеся способности Горчакова обратили внимание государя императора и вызвали неприязнь и зависть статс-секретаря. У Горчакова были возможности хорошо узнать министра. Несовместимость их обнаружилась скоро, ибо один прислуживал, тогда как другой служил. Первый был лицедей, прилипала, второй – государственник, гордый Рюрикович…
Нессельроде по существу отправил Горчакова в почетное изгнание, и пока был министром, Горчакова не пускали на родину, потому что он мог графу спутать все карты. Не будем много говорить о Нессельроде. Его называли – иностранный министр русских дел… И вот с таким «иностранным министром» Горчакову пришлось почти 40 лет иметь дело.
Князя некоторые современники упрекали в честолюбии, надменности, чопорности. Эти обвинения исходят от придворных лизоблюдов, исподлившихся в лакействе. Горчаков, как и его друг, великий поэт, был защитником чести, личного достоинства, невольником святых уз личной дружбы и патриотического служения.
Его мысли, речь (как русская, так и французская, изумлявшая дипломатов) и манеры были воплощением изящества. И шестидесятилетний канцлер поражал современников юношеской элегантностью, стройностью. Это тоже было его оружием в трудном дипломатическом служении, связанном с веками наработанными нормами поведения». С. 20.
Лопатников, В. Пьедестал. Время и служение канцлера Горчакова / В. Лопатников. – Москва : Молодая гвардия, 2004. – 341 с. – (Жизнь замечательных людей).
«Горчаков более чем кто-либо понимал: слово – уникальное, единственно доступное дипломату оружие.
Восточная мудрость гласит: «Человек совершенного ума словами улаживает такие дела, которые невозможно осуществить с помощью сотен храбрых воинов». Мудрость восточная перекликается с не менее весомой по смыслу русской мудростью – «Слово не стрела, но пуще стрелы». Оно способно разрушить мир и остановить войну, может окрылить, но может и сразить, повергнуть человека в прах, вроде бы оставив его живым.
Умение пользоваться словом как искусством – одна из высоко ценимых черт даровитых дипломатов, существенный признак профессионала высокого класса. Мастерски владели словом видные современники Горчакова – Тайлеран, Меттерних, Бисмарк, Кавур, Пальмерстон, Биконсфильд… Тем не менее как оратор, политический публицист Горчаков не имел себе равных. Он умел находить доводы разящей силы и тонко оперировать ими.
Оппонентам не всегда удавалось что-либо этому противопоставить. Его выдающимся способностям оратора, завораживающему собеседников красноречию завидовал Бисмарк. В своих мемуарах, бросая порой упреки и обвинения своему политическому противнику, он, однако, никак не мог отказать Горчакову именно в мастерском владении словом, в способности тонко и точно излагать свои мысли.
Достоинства Горчакова-публициста, его литературную одаренность современники отмечали особо… Тютчев величал его «нарциссом чернильницы». А императорский рескрипт – адрес, направленный Александром II к юбилею, 50-летию государственного служения Горчакова, – особо отмечает именно эту черту таланта: «Вся Россия торжественно признала заслуги Ваши, когда в 1863 году Вы, в исполнение Моих предначертаний, силою слова обезоружили подымавшихся на нас врагов и тем запечатлели имя Ваше на скрижалях будущей летописи нашего Отечества». С. 127.
История дипломатии России: в 3 томах / Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России; под редакцией академика А. В. Торкунова. – Москва : Аспект Пресс, 2026.
Т. 1: IX — начало XX века / А. И. Кузнецов, А. Н. Панов, Ю. А. Райков, В. В. Самойленко. – 2026. — 362 с. : ил., карты, портр., факс.
«Отмена нейтрализации Черного моря стала большим успехом русской дипломатии и лично А. М. Горчакова. Сам он считал ее главным делом своей жизни. Выражая чувства, которые тогда испытывала вся Россия, поэт и дипломат Ф. И. Тютчев посвятил канцлеру следующие строки:
Да, Вы сдержали Ваше слово –
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.
И нам завещанное море
Опять свободною волной,
О кратком позабыв позоре,
Лобзает берег свой родной». С. 279.
Виноградов, В. Н. Канцлер А. М. Горчаков: триумф в Лондоне и черные дни в Берлине / В. Н. Виноградов // Новая и новейшая история. – 2003. – № 3. – С. 123-151.
«Карьере Горчакова пришел конец. Его, правда, не удалили в отставку, он состоял министром до 1882 года: но именно состоял, а обязанности исполнял Н. К. Гирс.
Завершился важный этап российской истории. Горчаков пришел в роскошный кабинет в здании на Певческом мосту, когда Россия находилась в пропасти военного поражения, национального унижения и международной изоляции. Он покинул его, оставив страну на пьедестале победителя.
Горчаков всегда был российским министром, а не простым исполнителем царской воли, хотя бы и на высоком профессиональном уровне. Он вспоминал на закате дней: «Я первый в своих депешах стал употреблять выражение «Государь и Россия». До меня для Европы не существовало другого понятия по отношению к нашему отечеству, как только «император».
Обладая стратегическим складом ума, Горчаков правильно определил внутреннее развитие страны по пути преобразований как приоритетную задачу, успех которой дал бы импульс ее внешней политике, способствовал бы укреплению ее безопасности и могущества на мировой арене. Проведение реформ он именовал «основой основ политики».
В свое бурное время он выступил апостолом мира, хотя и не всегда удачливым, пытался гасить конфликты, избегал всякого рода дерганья в международных делах: «Лихорадочное волнение, – утверждал он, – не к лицу здоровой нации, равно как и лукавое проворство недостойно народа, перед которым открывается будущее». С. 150.
С этими и другими книгами и статьями из журналов о жизни и деятельности Александра Михайловича Горчакова можно познакомиться в отделах социально-экономической литературы и периодических изданий.
Материал подготовила Л. И. Миниахметова, ведущий библиотекарь отдела социально-экономической литературы
