В дворянской семье XVIII–XIX веков книга была наставником, собеседником и нравственным ориентиром. Через художественную, историческую и религиозную литературу ребёнок узнавал, что такое честь, долг и сострадание. Конечно, дворянские семьи были разными. Где-то воспитание сводилось к урокам французского гувернёра и светским манерам, но в лучших домах именно книга становилась стержнем домашнего воспитания.
Идеальным уроком было семейное чтение вслух с последующим обсуждением. Оно объединяло семью, в процессе чтения взрослые могли объяснять детям непонятные слова, события и поступки героев. Общая книга становилась поводом поговорить о добре и зле, справедливости и милосердии. Вот как вспоминает такие вечера филолог Фёдор Буслаев: «Большую часть поэтических произведений в стихах и прозе мы читали с нею вместе, попеременно – то она, то я. Матушка особенно любила слушать моё чтение, сидя рядом со мной за рукодельем» [Буслаев Ф. И. Мои воспоминания. М., 1897. С. 74–75].
С ранних лет детей погружали в мир литературы и учили языкам. Существовала и продуманная система поощрений: новая книга была желанным подарком, наградой. Самый светлый пример – из произведения «Детские годы Багрова-внука» С. Т. Аксакова. Подарок соседа Аничкова, «Арабские сказки», надолго овладел воображением мальчика: «При первом удобном случае начал я читать арабские сказки… Все сказки мне нравились; я не знал, которой отдать преимущество! Они возбуждали моё детское любопытство, приводили в изумление неожиданностью диковинных приключений, воспламеняли мои собственные фантазии».
Большое значение имела домашняя библиотека. Свободный доступ к книгам пробуждал любознательность, а сама библиотека хранила семейную память: книги переходили от родителей к детям, берегли пометы, сделанные прежними читателями, и связывали поколения.
Не менее важен был личный пример взрослых. Если родители сами много читали и ценили свою домашнюю библиотеку, ребёнок тоже впитывал любовь к книге. Там же, где к образованию относились формально, чтение редко становилось духовным опытом.
Наконец, чтение должно было вести к самовоспитанию. Взрослеющий человек сам начинал выбирать книги, спорить с авторами, возвращаться к важным страницам. Внешнее руководство уступало место внутренней требовательности: цель была не в том, чтобы передать готовые мысли, а в том, чтобы научить самостоятельно искать нравственную опору. Пётр Иванович Юматов в «Воспоминаниях ветерана 1813–1814 годов», опубликованных в журнале «Земство» (1996, № 1, с. 96) писал: «…Из них одна (книга) заинтересовала меня: это был “Плутарх для юношества, или Жизнеописания славных мужей древности”. С неописанным восторгом пришёл я к старшей сестре и сказал ей о находке, которую желал бы читать; она с первою же почтою, на собственные деньги, выписала мне Плутарха. Прочтя эту книгу с наслаждением, я получил охоту ознакомиться с историей, и она обратила моё внимание на распределение государств в Европе, что повело и к изучению географии…»
Лев Толстой верил в воспитательную силу слова и часто собирал всю семью для чтения вслух. В работе «Круг чтения» он проводит мысль: без чтения нет настоящего образования, «нет и не может быть ни вкуса, ни слова, ни многосторонней шири понимания». На каждый день года Толстой подобрал набор цитат мыслителей, а через каждые семь дней – «недельные чтения»: крупное размышление какого-нибудь философа, рассказ самого Толстого, Тургенева, Чехова, других авторов или биография полюбившегося ему деятеля. По замыслу автора, читатель должен ежедневно в течение года обращаться к «Кругу чтения», вдумываться в каждую цитату.
Семейное чтение в русской классике
Литература ярко отразила разные модели такого воспитания – от мягкого приобщения ребёнка к книге до равнодушия взрослых.
- В «Евгении Онегине» А. С. Пушкина Татьяна воспитывалась на романах: «Они ей заменяли всё». Литература развивала её воображение и душевную глубину, но без наставника героиня видела жизнь лишь через книжные образы. Позже, читая книги из библиотеки Онегина с его пометами на полях, она начинает лучше понимать его личность. Книга становится здесь инструментом самостоятельного познания человека и мира.
- В «Отцах и детях» И. С. Тургенева литература входит в диалог поколений: Николай Петрович любит Пушкина, а Аркадий под влиянием Базарова предлагает отцу естественно-научную книгу. Замена одного автора другим выглядит чуть ли не попыткой заменить прежнюю систему ценностей. И всё же разговор о книгах сохраняет возможность взаимного понимания.
- Отрицательный пример – роман И. А. Гончарова «Обломов». В Обломовке образование считают досадной обязанностью: родители находят любой повод оставить сына дома. Здесь нет привычки к умственному труду и самостоятельному чтению. Такая среда во многом объясняет будущую пассивность героя: если любознательность не поддерживать, даже хорошие способности гаснут.
Традиция воспитания чтением была важна и за пределами России.
- В «Дэвиде Копперфильде» Чарльза Диккенса маленький герой читает няне Пегготи книгу о крокодилах – трогательный эпизод, передающий уют семейного вечера. Ребёнок читает вслух, взрослый слушает, и книга становится частью их общего мира.
- Ярко культура семейного чтения показана в «Маленьких женщинах» Луизы Мэй Олкотт. В семье Марч книги помогают нравственному воспитанию четырёх сестёр: мать учит дочерей осмыслять прочитанное и применять это в жизни. Ориентиром для них становится «Путь паломника» Джона Беньяна, а чтение вслух письма отца объединяет семью. Книга помогает здесь не только получать знания, но и работать над характером.
- В книге «Убить пересмешника» Харпер Ли чтение становится основой душевной близости отца и дочери. Когда учительница требует прекратить домашние занятия и не читать «лишнюю» литературу, Аттикус мягко договаривается со Скаут: правила в школе соблюдать, а дома продолжать читать вместе. Отец не превращает книгу в обязанность, а бережно поддерживает любовь к ней и учит дочь смотреть на мир глазами других людей.
Воспитание чтением никогда не сводилось только к накоплению знаний. Книга учила смотреть на себя со стороны, сопереживать другому и соотносить поступки с нравственным идеалом. Эта мысль не устарела и сегодня. В книге «Воспитание словом» С. Я. Маршак подчёркивает, что хорошая литература воспитывает не прямыми поучениями, а точностью, выразительностью и внутренней правдой слова. Настоящая книга развивает вкус, обогащает речь, будит воображение и учит вдумчиво относиться к людям.
Хорошая книга приглашает размышлять, чувствовать и становиться лучше. Поэтому чтение и в наше время остаётся средством воспитания сильной личности.
Материал подготовила библиотекарь центра чтения А. В. Трошкова
